Нам прекрасно знаком бег мурашек

Стена | ВКонтакте

Это Ты все чаще руку мою сжимаешь и говоришь мне: «Остынь, остынь». Стою у зеркала О том ли пели, того ли ждали, гипнотизируя бег минут? Мы стольких Опиат, отрава, особый шифр, масонский знак. обожемой. это прекрасно. 3 Мурашки. 1. Нравится Показать список оценивших. 27 дек Но тех, кто знаком с её ав-тором, данный неологизм не смутит. .. Принимая судьбы неизбежность, Уходя навсегда – не в бега, Что оставлю я им? Наверное, прекрасно понимала, Что больше нам так близко не бывать, Что И страх по коже продирал мурашками, И злая тень на солнце надвигалась. Так и вижу подобье класса, Форму несколько не по мне, Холодок След, который в песке оттиснут, знак, впечатанный в известняк, Тот . То все равно в какой-то прекрасный Момент — о, как он будет прекрасен!.

А потому вы будете практиковаться здесь, в башне, зачарованной и избавленной от посторонних предметов, дабы снизить к минимуму возможность травм. Лучшие к концу года смогут освоить контроль над простейшими проявлениями стихии. Я сказала "лучшие", это значит, справятся не все! На данном этапе лишь двое из вас способны к малому контролю. Но это не повод думать, что они автоматически получат хорошую оценку за итоговый экзамен!

И чем я ей не угодила? Ну, ничего, попробую переиграть. Сия претензия меня задела. Лекцию, видите ли, ей задерживаю! Под вздохи удивления студентов, небольшой, размером с кошку столб вращающегося воздуха стал набирать силу и расти.

Ну не могла я вызвать вихрь и просто так его убрать, нужно было продемонстрировать всю свою несостоятельность. Довольная Литана победно ухмыльнулась и, перехватив контроль с моего на то согласияразвеяла уже изрядно подросший вихрь. Тому, что этот самый Дрэго и есть высокородный садист, я совершенно не удивилась.

Ведь неспроста же в нем столько амбиций и спеси. Интересно, кто его родители? И что тут началось Сокурсники одобрительно хлопали "героя" по плечу, девчонки во всю ему строили глазки И в общей атмосфере ликования никто не заметил, как Грен тихо осел на пол и точно от боли согнулся. Землистый цвет его лица мне еще больше не понравился. Смолчать я просто не смогла.

Позвольте проводить его к целителям?! Да, Литана вела себя как Я в ее глазах - отребье, она прекрасно это всем продемонстрировала. Лишь только боги знают, каких душевных сил мне стоило сдержаться! Но после обязательно возьмите список литературы и домашнее задание у своих сокурсников. И передайте этому, - кивок на Грена, - что обморок не избавляет от подготовки к семинару!

Что в тот момент творилось у Шинари в голове, навсегда осталось для меня загадкой. Теперь я могла с чистой совестью заняться пострадавшим. Кое-как взвалив себе на плечи тяжеленное тело, заковыляла к выходу. Грен действительно был без сознания и с транспортировкой к лекарям помочь не. Впрочем, остальные так же не спешили протянуть руку помощи. Ох, и трудно ж мне придется! Я не про вес своей ноши. С этим моя магия легко справится. Только выйду за дверь Я о том, что в ГУМИ, оказывается, цветет махровым цветом культ голубых кровей, и всех, кто ниже классом - дружно травят.

В принципе позиция понятна и она не нова. Король, дабы усилить и упрочить любовь простых крестьян, объявляет обучение в ГУМИ доступным для любых слоев населения. И, конечно, на вступительных экзаменах пробуются все желающие. А там сидит показательно-доброжелательная комиссия, которая отказывает недостойным под различными предлогами. Никогда отребье не допустят к власти, а магия плюс знания - один из самых коротких к ней путей. Если же придраться не к чему, соискатель зачисляется, но с первого же дня начинается психологическая травля.

Здесь есть несколько вариантов. Первый и самый вероятный: И третий, самый редкий: Нельзя сказать, что я ни о чем подобном не догадывалась.

Что с этим делать - решу. Уйти, я не уйду, и выгнать за не сдачу не позволю. А на счет покровителя Лишь только дверь за мной захлопнулась, я аккуратно подхватила Грена левитацией и потопала вниз по лестнице. Где находится крыло лекарей, я, как ни странно, знала.

Об этом сообщила комендантша общежития, при моем туда заселении. Интересно, эту информацию она дала по доброте душевной, или же предполагала, что очень скоро она мне понадобится? Спустя десять минут я укладывала Грена на свободную кровать в мед-крыле. Незнакомка если и была старше меня, то не на. Артефакт убрал следы побоев.

А потом Грен упал. У парня сильное магическое истощение. Насколько он вам дорог? Действовать нужно уже сейчас, иначе изменения станут необратимы. Я создам канал передачи, но процедура неприятная и на ближайшую неделю вы магически ослабнете.

Все же нужно знать, ради чего рискую. Не получит подпитки сейчас, перестанет быть магом.

  • Моей бабушке – 99. Учусь у нее и безмерно люблю
  • Спектакль «Бег» — отзывы

Ну и другие проблемы со здоровьем. Что магия значит для мага? Отрежьте человеку ногу - он будет ковылять на костылях. Отрежете вторую - будет ездить на коляске. Лишите безногого обеих рук, частично зрения и слуха - калека попросит его добить. Вот и Грен попросит. Я это понимала, лекарка тоже, вот и отводила взгляд.

Наверное, уже решила, что я откажусь. Но КАК я могла отказать?! Хорошая девушка, еще не утратила в этом зверинце чуткости и сострадания. Процедура и впрямь оказалась крайне неприятной. Нет, боли так каковой я не почувствовала, но ощущение постоянно нарастающего холода в груди меня сильно беспокоило. Холод затруднял дыхание, сердце замедляло пульс и вместе с тем все время приходилось бороться с ужасной сонливостью. Самым страшным для меня было позволить себе заснуть.

Казалось, чуть глаза закрою - дыхание прервется и сердце остановится. Но все закончилось и я, опираясь на добрую лекарку, поднялась. Я его даже не знаю. За то знаю имя - Грень. Час назад его впервые встретила. Перед семинаром по воздуховеденью. Подозреваю, Грен даже не понял, что вместе с ним Я тебя чаем напою Ты очень добра, сладкое - как раз то, что мне.

Между прочим, тоже рыжая Значит, ты и есть та самая сестра, которая в прошлом году закончила ГУМИ? Она и это тебе успела рассказать? В общем, мы нашли друг друга. Катрин было абсолютно наплевать на мое происхождение. Более того, ее ужасно злило отношение обитателей ГУМИ к представителям простого люда. Как она сама мне рассказала, ее мать не была из благородных. Но это не помешало молодому барону в нее влюбиться, а потом жениться.

Поэтому в семье Катрин придерживались более чем свободных взглядов относительно социального неравенства. И это было здорово, ведь Катрин и Кара могли стать мне подругами. Здесь для всех я была выходцем из низов и просто отребьем. Глупой селянкой, совершенно случайно обнаружившей в себе дар. Хорошая маска для беглой графини, прекрасная выдумка, чтобы остаться в тени. Только я не учла один маленький нюанс и фактически обрекла себя на изоляцию. Кто знает, как отнесется ко мне Лика, когда узнает о местных порядках?

Нет, даже если она отвергнет мою дружбу, я не буду злиться на нее и все пойму. Иногда разумней согласиться с толпой, чем ей противостоять. Но оказаться вдруг одной - больно. А потому безумно радовалась своему знакомству с сестрами. Теперь Грен просто спал и, по словам Катрин, должен был проспать еще несколько часов. Поэтому я могла с чистой совестью забыть о нем на это время. Мое же состояние оставляло желать лучшего.

Мне было откровенно плохо психологически - мир утратил большую часть красок, звуки доносились как издалека, а на душе скребли кошки - и все последствия донорства. Я уже не говорю о том, что холод в груди пусть и уменьшился, но никуда не пропал! Терять магию, даже малую восстановимую ее часть, действительно больно.

Откровенно говоря, сейчас я завидовала Грену, потому что самой очень хотелось забиться в самую глухую щель и спать, спать, спать. Катрин же оказала мне огромную услугу, предложив печенье, горячий чай и разговор. Печенье было вкусным, чай - травяным и крепким, а разговор веселым и крайне познавательным. Лекарка взахлеб рассказывала о времени, когда сама была студенткой, не забывая описывать характер и привычки профессоров. Единственный нормальный человек - комендантша общежития, да и та с маленькими странностями.

Кстати, Карены слова о лорде Широне Черном полностью подтвердились ее сестрой.

Два секрета правильного ритма. Как научиться бегать с оптимальной частотой?

У архимага что, нет фамилии? Конечно, у архимага нет фамилии, да и имя лишь одно, а не два, как у всех благородных. Когда магистр в поединке побеждает архимага и занимает его место, то автоматически меняет первое имя и фамилию на цвет своей стихии. Широн - некромант, вот и стал Черным. Это магия статуса, обретя который, они уходят из семьи и никто, кроме них самих, не помнит, откуда архимаги родом. Поэтому наши короли никогда не были и не будут архимагами.

Если архимаг по происхожденью граф, он что, теряет все права на графский титул? Архимаги - отдельная каста, на уровне герцогов и наследуют земли и замки своих предшественников. Ты же понимаешь, что проигравший дуэль почти всегда погибает. И кстати, пока мы учимся, профессора нас называют по второму имени. И для простоты студенты даже между собой используют только второе имя.

А ведь профессор Широн так легко говорил о дуэли, словно это не смертельная борьба за статус, а соревнование какое-то! Довольно кровожадный тип, так что, держись от него подальше и постарайся лишний раз не провоцировать. Любое более-менее серьезное нарушение правил - и ты на ковре перед архимагом. А он безродных не любит - факт. Чувствую, что тоже не избегу этой участи. И не смей отказываться!

Странная, неужели она думает, что я откажусь от какой-либо помощи? Девушка, порывшись в столе, достала тоненький серебряный браслет и отдала его.

А потом, когда подарок плотно обхватил мое плечо и оказался спрятан за одеждой, стала объяснять. При поступлении "цепь истощения" получает один из студентов, максимально приближенный к короне.

На временное пользование, естественно. И с тех пор я землю рыла, чтобы узнать причину. Настоящую причину, а не тот бред о разбитом сердце и неразделенной любви молодого мага, который влили в уши его родителей!

У него ведь даже девушки не было! Ну, а когда узнала У меня ведь друзья есть И среди магов земли. Вот мы и придумали антидот. Жаль, что только. Пусть он тебе достанется. Он слабый, но перегореть не даст, удержит на самой грани. Ты же понимаешь, "цепь истощения" создавали архимаги, а мы всего лишь студентами.

Воистину день длится бесконечно! Аудиторию искать мне не пришлось, пусть Кати и вручила крошечный магический навигатор в нагрузку к браслету, принимать который было совсем уж неудобно. Но Лекарку не переспоришь. Третьей рапой стояла физическая подготовка - общая для двух факультетов: Так что, забежав в свою комнату и переодевшись в серые просторные штаны, рубашку и удобную обувь, я отправилась на стадион.

Ну почему нас совместили с огневиками?! Представьте себе толпу высокородных и заносчивых парней в темно-бордовых штанах они что, принципиально маек не носят? И чуть-чуть в отдалении крохотная неустанно хихикающая группка из шести воздушниц. В этом году огневикам не повезло - остались без девушек. А на счет того, что воздушников всегда больше, чем адептов других факультетов, я, вероятно, ошиблась Остановилась, не представляя, куда идти.

К толпе тестостерона - определенно НЕТ! К девчонкам топать тоже не хотелось - никогда не забуду их предвкушающие взгляды и мерзкие хихиканья! Но выбора не. Остановиться в стороне от всех - все равно, что выделится. Противостоят толпе лишь идиоты, вот и я не буду - загрызут. Поэтому, как бы не было противно, надеваем милую улыбку и чешем к милым леди, налаживать контакт.

Мое приближение не осталось незамеченным. У меня от этой самой доброжелательности уже скулы сводило, а ведь все только началось! Эта шалава с нами ненадолго! Я думала, что леди их не знают. Простите, не хотела огорчать. Шатенка вылупилась на меня, не зная, как ответить. За то Герда высказалась вновь не в тему: Их ведь так много Любопытная особа, и все ей интересно. Наверное, мы все были несколько в шоке, а потому случайно пропустили появление тренера.

О нем Катрин ничего не знала. Он пришел на замену погибшего в прошлом году. Как вас зовут, мне наплевать! Парни - десять кругов по стадиону, девушки - пять! Вид у него был Что-что, а бегать я умела. И выносливость была прокачена на должном уровне, и тело хорошо натренировано ежедневными пробежками и нередкими забегами от тайных служб и их ищеек.

Что делать, жить захочешь - всему научишься. А потому, уйдя в себя что постоянно бывает на утренних пробежкахя не заметила, как обогнала кучку девочек и затесалась в толпу мальчиков, и пробежала с ними все десять кругов.

Очнулась только тогда, когда поняла, что бегу совершенно одна. Остановилась, обернулась и застыла: Ну да, мой мозг сегодня отдыхает, ведь день рожденья у него! Весь какой-то темный перезагорелый, что ли? Очень, очень, очень злой! Смотрю в его звериные глаза И видимо, совсем сошла с ума, потому что: Я в мед крыле была Все равно затравят, девочка.

Кто отстанет - завтра сделает четырнадцать! И мы побежали к каменной коробке без окон, где помощник учителя выдал нам тупые облегченные клинки. Деревянных тут принципиально не держали. Сокурсницы разбились на пары, а я, естественно, осталась без оной.

Надеюсь, что дома вас хоть чему-то учили! А я стою и не знаю, что мне делать. Тот мало того, что отвернулся, но еще и делал вид, что не слышит.

Тут парни завершили третий круг, и Хот им рявкнул: У меня нет пары! Марш на полосу препятствий! И я побежала на полосу препятствий. А дальше начался кошмар. Я не говорю о том, что препятствия не были рассчитаны на девушек. Молчу о том, что падать приходилось с большой высоты и хорошо, если в грязь!

А то и на камни, или на незакрепленные бревна. Не упоминаю и хаотично летающие железные шары, от встречи с которыми трещали ребра и оставались огромные синяки. Да и вообще, проходя ЭТО в одиночестве, можно было стать калекой в пять секунд.

Я была не одна. Со мной эту полосу препятствий проходили парни. Норовил столкнуть или ударить. Никто не таился, все делалось открыто. Сложив руки на груди, и подгоняя отстающих Поднималась, получала удар в спину, или по ребрам, или по ногам, падала и снова вставала. Если везло - карабкалась наверх, если очень везло - у меня получалось, если безмерно везло - проходила препятствие и приступала к новому. Не будь за моими плечами десяти лет крайне неспокойной жизни, я бы, наверное, сдохла прямо там, на полосе.

Шинари тоже пару раз толкнул но, Понятия не имею, каким чудом все еще оставалась в сознании, когда парни закончили с полосой и пошли на фехтование.

Казалось, на теле от постоянных падений и неслабых побоев живого места не осталось. Меня шатало, но я, закончив первый круг, пошла на второй. Где-то в середине отключилась, оступившись на скользкой перекладине - самом простом препятствии.

Очнулась уже в мед-крыле. На соседней кровати все еще спал Грен. Боги, ну почему меня не вырубили вместе с ним? Хотя, это хорошо, что не вырубили Не хотелось бы, чтоб Грен Но лучше мне не знать.

И без того мозги набекрень. Как я здесь оказалась? Но у тебя все было настолько плохо, что Ведь излечила же на совесть и очень быстро! Да, тело все еще немного ныло, и холод в груди присутствовал, но целом я чувствовала себя вполне здоровой. А то всю кровать мне изгваздала! Синяки исчезли почти все, ребра тоже ощущались целыми. Помыться и привести в порядок нервы с мыслями. Полчаса простояла в душевой кабинке то под горячей, то под прохладной водой и думала.

Нет, сначала просто стояла, без единой мысли, успокаивалась. А потом они пришли, одна другой мрачнее. Идея прикинуться даровитой крестьянкой в реальности выделила меня из толпы, превратив в девочку для битья. Бросать ГУМИ - не вариант, потому как не факт, что смогу добраться до какого-нибудь другого учебного заведения. Ну и третье, как неприятный вывод: Со всеми сволочами, что здесь учатся и обучают. Ох, лучше не думать, что будет. Вернувшись в комнату, нашла там хмурую Лику.

Я не нашла тебя в столовой В общем, мне очень не понравилась подавленность в ее голосе. Я ужасная, плохая подруга! Я сейчас скажу в чем дело, а ты только кивни, если окажусь права.

К таким как. И поняла, а может, тебе доходчиво объяснили, что если в подругах у тебя безродная, то и к тебе будут относиться И теперь ты оказалась перед выбором: Один даже ударил, а когда она оживила крыс, чтоб защититься, пришел профессор и А потом вышвырнул, как какую-то И велел идти к ректору.

Риза сказала, что их пятеро - безродных. И что "эту свору" быстро выживут с ГУМИ, и что не завидует тем, кто за них заступится! Она не смотрела на меня, все говорила и говорила, заикаясь и высмаркиваясь.

Что тебя среди них нет! Потому что, если бы была Я не знаю, как бы поступила! Сейчас глубоко вдохни и медленно выдохни. Теперь посмотри на меня и послушай. Вся заплаканная, с красным носом, заикаешься вон, успокоиться не можешь. Тебя же совесть жрет, поедом! Но разве у плохих людей есть совесть? Просто ты попала в ситуацию, в которой каждый думает в первую очередь о.

Я сказала, что это нормально, значит, так оно и есть! Ты ни в чем не виновата! Ты даже можешь оскорблять меня вместе со всеми. Не нужно страдать вместе со. Я-то справлюсь, а у тебя и без того детство было не сахарное. Найди себе подружек поприличней, чтобы на парах скучно не. Ну а мы, если ты не против, будем общаться, когда никого не будет. Ну, вот как-то. Сейчас она свято верит, что никогда меня не предаст.

И мы будем жить долго и счастливо. В ближайшее время. А что с нами станет потом, спустя хотя бы полгода - год, время покажет. Велика вероятность, что моя подружка заразится общим презрением, или того хуже - ненавистью. Почему я так думаю? Наверное, потому что давно потеряла свою наивность и успела понять, что время, обстоятельства и мнение толпы меняет самых стойких.

В любом случае судить ее не. А вечером случился ужин. Боги, когда этот день закончится, а?! Или ваша сумасшедшая девятка решила поиздеваться над несчастной именинницей?! Лика успокоилась, умылась и переоделась. И стала выглядеть шикарно!

Родственники хоть и не любили ее, но считали, что скромное и некрасивое платье ляжет несмываемым позором на их семью, а потому на платья и украшения для Лики денег не жалели. Мои родственники меня как раз любили. Теперь я сирота и одеваюсь с собственного заработка. А теперь представьте меня в длинном в полполностью закрытом черном платье. На фоне потрясающе яркой блондинки в желтом.

Все решат, что некромантка это. Нет, в моем платье тоже были плюсы - оно подчеркивало мою фигуру Во-первых, мы разного размера. У тебя-то грудь есть!

Во-вторых, после меня, его одеть не сможешь, общество не поймет. Не заметят и не обидят Не заметили, как же! Среди разряженных в пух и прах студентов, я в своем траурном была видна как на ладони. Боги, сколько же надо денег отвалить, чтоб среди них не выделяться?! Я же столько за три года не заработаю! Зашли в столовую мы с Ликой, как договорились - в разное время. Так что когда я вошла, она уже вовсю щебетала с небольшой компанией разодетых девушек.

Проходя вдоль столов, я искала глазами тех самых изгоев, о которых вскользь упоминала моя подруга, пока не услышала: Это из-за нее сегодня Хот так зверствовал. Только не в столовой. Мы же здесь, в конце концов, едим. Вот и первые желающие отделить мою шкурку от остального тела. Я сделала еще несколько шагов, и снова услышала в свою сторону: Я про нее рассказывал. Потрясающе красивый парень с огненного факультета ужинал в компании таких же богатеньких старшекурсников.

Плохо то, что я ненароком подмочила Ликину репутацию в глазах этого У нее могут быть неприятности. Простите, что оторвала вас от ужина. Но меня остановили фразой: Ты должна просить прощания нижайше. Странный, к стати говоря. Чем-то сильно выделяющийся среди своих друзей. Быть может, сочетанием красных волос и темно-синих глаз? Или тем, что поправил меня без доли всякого презренья?

Мне еще много довелось услышать в свой адрес всякого неприятного, пока я не нашла то, что искала. В самом темном углу возле мусорной корзины что было крайне показательно за небольшим круглым столом сидели двое. Скромная, если не сказать бедная одежда и мрачные лица не позволили мне ошибиться. Оба - огненно-рыжие веснушчатые и очень худощавые. Или жили впроголодь, или относятся к той категории людей, которые не набирают вес, сколько бы ни съели.

Вопроса "как их отличать? Жаль, конечно, но с этим парню всю жизнь ходить придется. В нашем мире если сразу ближайшие трое суток не исцелить увечность, то потом никакая магия не поможет. Потому что дальше будет только хуже. На этом наша беседа себя исчерпала. Передо мной стояла тарелка с жареными овощами и небольшой отбивной. Треснутая тарелка, с треугольной дыркой по краю.

Университетский персонал активно демонстрировал свое к нам отношение даже в мелочах тарелки близнецов так же не были целыми. Зато с сервировкой был полный порядок: Этикет мне вдалбливали с лет пяти, так что никаких трудностей у меня не возникло.

Положив салфетку на колени, взяла приборы, предназначенные для мяса. Меня всегда учили, что мясо съедают в первую очередь. Будь добр, налей мне компот, пожалуйста. Сидела б за столом одна, пришлось бы обходиться без компота. Маразм, конечно, а что делать? Если хочу завоевать уважение толпы, придется начинать с малого - например, манер. Просто повторяйте за. У мальчиков неплохо получалось, по крайней мене, вилкой и ножом управлялись вполне ловко.

В конце я поблагодарила их за компанию и пожелала доброй ночи. Вернувшись в комнату, подругу не застала. И так как обсудить наш первый день вдруг оказалось не с кем, села за изучение "Законов и правил ГУМИ". По-хорошему, нужно было узнать, что задали по воздуховеденью, а для этого пообщаться со своими однокурсниками. Но общаться как-то, не хотелось Самое главное - "не убей" - замечательный закон, если бы не множество оговорок.

Педагогов убивать так же запрещено. Про обычную самооборону ни одного слова в "законах" написано не. За несоблюдение предусматривалось наказание на усмотрение ректора и если надо короля от простого отчисления, до смертного приговора.

Второе и тоже главное - "не укради". Красть запрещалось всем, что меня крайне обрадовало. Сообщать о краже или подозрениях в воровстве рекомендовалось. Наказание - отчисление, в самых тяжких случаях - мирской суд и тюрьма. Далее шел закон о хранении, продаже и употреблении наркотиков Я читала и запоминала. Иногда приходилось перечитывать несколько раз, чтобы запомнить все оговорки и поправки. Стоит ли упоминать, что у таких как я шансов защитить себя и после оправдаться, почти не было?

Нам предназначались более суровые меры наказаний, в то время как высокородным максимум грозило отчисление. Дошла и до пункта о причинении физических травм.

Интересно то, что за избиение студента студентом кем бы он ни был предусматривалось наказание в виде выговора с занесением в личное. Три выговора в личном деле равнялось исключению без права на восстановление сроком на три года. Странно, что высокородные здесь не имели ни привилегий, ни поблажек.

А вот педагогический состав имел полное право поднимать руку на студента. Исключение - все те же претенденты на престол. Получалось, что когда я, защищая Грена перед Шинари, грозилась последнему наказанием, то была права?! Этот блондинистый гад вполне мог схлопотать выговор в личное дело М-да, если бы я знала тогда, что это единственный реальный способ выгнать Дрэго из ГУМИ, то не давала бы ему столь хороших советов.

К тому же, не вмешайся я, Грен не оказался бы на грани выгорания. А побои и сами могли зажить. Мало - помалу на меня накатывала сонливость, а потому последние пункты "закона" сопровождались челюстно-сворачивающими приступами зевоты.

Ждать Лику сил не нашлось, так что, закончив с бесконечными поправками, я забурилась в кровать и тут же отключилась. Утром меня разбудила полностью одетая и собранная Лика. А еще я заметила ее чемоданы, пристроенные у самой двери. В голове отчетливо пронеслась мысль о том, что вещи подруга разложила еще позавчера Просто переезжаю от.

Я решила, что ты должна знать Откровенно говоря, эта новость меня очень расстроила, но я не сердилась на подругу, наоборот, понимала. Некромантки, как и.

Моей бабушке – Учусь у нее и безмерно люблю. Бабушки и дедушки - в году

Вошли в положение. Ну что за бред, ей богу! Мы же это уже обсуждали и все выяснили, нахрена все эти вспышки сиюминутной жалостливости?! Здесь не за что извиняться. И рыданья прекращай, а то подруги заподозрят неладное. Там на столе домашнее задание по воздуховеденью. Я знаю, что ты ту пару пропустила, вот и О вас все время говорят. Что девочка некромантка слишком слабая, ее легко выживут с ГУМИ.

Что парень воздушник уже не жилец, потому что нарвался на кого-то очень родовитого. Говорят, воздушник попал под действие страшного артефакта, а теперь медленно умирает в мед-крыле. На счет артефакторов еще ничего не решили. Если окажутся талантливыми творцами и станут преданными сторонниками короны А что на счет меня? Ты привлекаешь слишком много внимания.

За умение бегать тебя ненавидят. Но я рада, что так вышло. Из-за этого меня и приняли. Решили, что любая на моем месте могла бы ошибиться. Кстати, спасибо, что заступилась перед Каем. И не волнуйся, в открытую не обращусь. За ней тихо закрылась дверь, а я подумала, что все не так уж плохо.

Да, я лишилась подруги, за то приобрела союзницу во вражьем стане. Ну и комната теперь. Вешай теперь охранки, сколько влезет! Ни один шпион без моего разрешения в комнату не проникнет Но к тому моменту, как я вернулась с душа, у моей двери на чемодане сидела И Ликой некромантка не. Седая вся с короткой стрижкой ежиком и с синяком на пол-лица. Глаза - прозрачно серые и Когда поднялась, оказалась ростом мне до носа.

Ну, дите дитем, если бы не седина! Вон как щеки пылают! Я бы сама вошла, но твои охранки больно мудреные. Ты, наверное, его по дешевке купила. Но это хорошо, что он у тебя. У меня вот нет, а я плохо утром просыпаюсь. Без будильника все проспать могу. А почему ты не спрашиваешь про мои волосы или синяк? Я бы перед тем, как пустить незнакомку, тем более некромантку, в свое жилище, обязательно б у нее спросила. Вдруг она задира или хулиганка, или воровка, или убийца?

А вдруг все вместе? Они все выглядят, как тихони. Ты только скажи, это ректор тебя так или какой-то другой некромант? И в-третьих, не спрашивала, потому что постеснялась лезть не в свое.

Но раз уж ты ждала вопроса: Мне кажется, у тебя жар. Он у нас основы некромантии ведет. Декан, чтоб ему икалось! И чувствую я себя паршиво!

Дмитрий Быков. Собрание стихов

С самого первого дня - паршивей не придумаешь! У меня там знакомая одна работает. Как раз до завтрака успеем. Судьба по очереди знакомила меня с изгоями, словно позволяя что-то для себя понять. Нет, конечно, их особенности и характеры еще долго будут для меня загадкой. Но главное я все-таки решила - мы вполне можем сплотиться и стать командой. В мед-крыле нас встретила ужасно сонная Катрин. Она отчаянно зевала, осматривая Яру, и в конце концов произнесла вердикт: Спустя каких-то пять минут Катрин закончила лечение.

У тебя на этой почве организм сильно бунтует. И проследи, чтобы нормально питалась! А то у нее еще и голодное истощение на лицо. И еще про лицо: Это меня профессор. Но синяк лучше не убирать, а то он новый с удовольствием поставит. Этот урод считает, что "студент должен в полной мере оценить глубину своего проступка". Со мной все в порядке! А чего тогда орешь на все крыло? Видишь, Катрин в курсе, какие тут работают монстры.

Она сама здесь не так давно училась и через все это прошла Видимо, ты когда-то подверглась страшнейшему удару, после чего организм сбоит от любого, даже малейшего потрясения. Магией это не лечится. Да, я могу снять последствия, но причину -. И никто не сможет. Говоря жестко и открыто: Столовая совсем не походила на ту, что я видела вчера. Ни тебе роскошных платьев, ни шушуканья по сторонам. Только рябь разноцветных мантий, да рассеянные взгляды не выспавшихся студентов.

Наш стол, тот самый у мусорной корзины, уже не пустовал. Близнецы мрачно поедали завтрак. Я же просто села так, чтоб видеть большую часть зала. Нашей компании не хватало только Грена. А еще у меня появилась кое-какая информация Его брат и некроматка мило флиртовали и совершенно не обращали на нас внимания. Это все перевесит. И вот американские стихи… И вот американские стихи. Печатает поэзы И размышления о мире в мире.

Студентка фотографии не видел, Но представляю: Перечисленья Всего, на чем задерживался взгляд Восторженный: Безмерная, щенячья радость жизни, Захлеб номинативный: В разны годы Я это слышал!

А утром солнце будит сонный дом, Заглядывая в радужные окна. Салат Из крабов; сами крабы под водой, Еще не знающие о салате; Соломенная шляпа; полосатый Купальник и раздвинутый шезлонг… Помилуйте! Я тоже так умею! Меж тем Мои друзья сидят по коммуналкам И пишут гениальные стихи В конторских книгах! А потом стучат Угрюмо на раздолбанных машинках, И пьют кефир, и курят "Беломор", И этим самым получают право Писать об ужасе существованья И о трагизме экзистенциальном!

Да что они там знают, эти дети, Сосущие банановый напиток! Когда бы грек увидел наши игры! Да, жалок тот, в ком совесть нечиста, Кто говорит цитатами, боясь Разговориться о себе самом, Привыкши прятать свой дрожащий ужас За черною иронией, которой Не будешь сыт! Что знают эти, там, Где продается в каждом магазине Загадочный для русского предмет: Футляр для установки для подачи Какао непосредственно в постель С переключателем температуры!. Но может быть… О страшная догадка! Быть может, только там они и знают О жизни!

Неразбериху, хаос, кутерьму Мы втискиваем в ямбы и хореи. От урывков, заплат, Ожиданья постыдной расплаты… Перед тем, кто кругом виноват, Сразу сделались все виноваты. Умирать не в холодном поту, Не на дне, не измучась виною, Покупая себе правоту Хоть такой, и не худшей ценою, Не в тюрьме, не своею рукой, Заготовив орудье украдкой… Позавидуешь смерти такой! Здесь, прожив свою первую треть, Начитавшись запретного чтива, Я не то что боюсь умереть, А боюсь умереть некрасиво.

Блажен, кто белой ночью после пьянки… Лучше уж не. Иначе с чем сравнишь? С этим домом нетопленным как примирить Пиротехнику нашу? Что нам делать, умеющим ткать по шелкам, С этой рваной рогожей, С этой ржавой иглой, непривычной рукам, И глазам непригожей?

У приверженца точки портрет запятой Вызывает зевоту. На каком языке с немотой Говорить полиглоту? Убывает количество сложных вещей, Утончённых ремёсел.

Упрощается век, докатив до черты, Изолгавшись, излившись. Отовсюду глядит простота нищеты Безо всяких излишеств. И всего ненасущего тайный позор Наконец понимая, Я уже не гляжу, как сквозь каждый узор Проступает прямая.

Остаётся ножом по тарелке скрести В общепитской столовой, И молчать, и по собственной резать кости, Если нету слоновой. Снился мне сон, будто все вы, любимые мной… Снился мне сон, будто все вы, любимые мной, Медленно бродите в сумрачной комнате странной, Вдруг замирая, к стене прислоняясь спиной Или уставясь в окно с перспективой туманной.

Я то к одной, то к другой: Только тебя не хватало? И снова по кругу Бродят, уставив куда-то невидящий взгляд, Плачут и что-то невнятное шепчут друг другу. Сделать, бессильному, мне ничего не дано. Жаркие, стыдные слезы мои бесполезны. Не все ли тебе-то равно, Что происходит: Мимо ползут многошумной змеею усталой, Смотрят презрительно? Как же мне страшно всегда Было себя представлять продавцом-зазывалой, Бедным торговцем ненужностью!

Никто не нуждается в. Жалость другая нужна и подмога другая. Помню, мне под ноги смятый стакан подлетел, Белый, из пластика, мусорным ветром несомый: Здесь не слышали слова "монета"! Чем мне помочь тебе, чем? Я и сам ещё что-то могу потому, Что не знаю всего о себе, о народе И свою неуместность нескоро пойму. Невозможно по карте представить маршрут, Где направо затопчут, налево сожрут.

Привыкай же, душа, усыхать по краям, Чтобы этой ценой выбираться из ям, не желать, не жалеть, не бояться ни слова, ни ножа; зарастая коростой брони, привыкай отвыкать от любой и любого И бежать, если только привыкнут. Двадцать семь раз я, глядишь, уже прожил День своей смерти.

Веры в бессмертие нет ни на грош. Век, исчерпавший любые гипнозы, Нам не оставил спасительной позы, чтобы эффектней стоять у стены. Отнял желания, высушил слезы И отобрал ореол у войны. Все же мне лучше, чем дичи под сетью. Два утешенья оставлены. Все можно объяснить дурной погодой… Все можно объяснить дурной погодой. Перевалить на отческий бардак, Списать на перетруженный рассудок, На fin de siecle и на больной желудок… Но если все на самом деле так?!

Бродский Прежде она прилетала чаще. Как я легко приходил в готовность! После безумных и неумелых Привкус запретности! О, синхронные окончанья Строк, приходящих одновременно К рифме как высшей точке блаженства, Перекрестившись прости нас, Боже! Как не любить перекрестной рифмы? О, сладострастные стоны гласных, Сжатые губы согласных, зубы Взрывных, задыхание фрикативных, Жар и томленье заднеязычных! Как, разметавшись, мы засыпали В нашем Эдеме мокрые листья, Нежные рассвет после бурной ночи, Робкое теньканье первой птахи, Непреднамеренно воплотившей Жалкую прелесть стихосложенья!

И, залетев, она залетала. Через какое-то время месяц, Два или три, иногда полгода Мне в подоле она приносила Несколько наших произведений.

Если я изменял с другими, Счастья, понятно, не получалось. Все выходило довольно грубо. Тут уж она всерьез обижалась И говорила, что Н. Однако все искупали ночи. Утром, когда я дремал, уткнувшись В клавиши бедной машинки, гостья, Письменный стол приведя в порядок, Прежде чем выпорхнуть, оставляла Рядом записку: Нынче она прилетает редко.

Тонкие пальцы ее, печально Гладя измученный мой затылок, Ведают что-то, чего не знаю. Что она видит, устало глядя Поверх моей головы повинной, Ткнувшейся в складки ее туники?

Или пейзаж былого Эдема? Метафизические обломки Сваленной в кучу утвари, рухлядь Звуков, которым уже неважно, Где тут согласный, где несогласный. Строчки уже не стремятся к рифме. Метры расшатаны, как заборы Сада, распертого запустеньем. Мальчик насвистывает из Джойса.

Да вдалеке, на пыльном газоне, Н. Я, пребывая при своем, Не эмигрирую, поскольку Куда как тяжек на подъем: Я не умею жить в Париже. Разлука мне не по плечу. Я стану тише, глаже, ниже, Чтоб не продаться — замолчу. В стране дозволенной свободы, Переродившейся в вертеп, Я буду делать переводы, Чтоб зарабатывать на хлеб, И, отлучен от всех изданий, Стыдясь рыданий при жене, Искать дежурных оправданий Усевшимся на шею. Я сам себя переломаю И, слыша хруст своих хрящей, Внушу себе, что принимаю, Что понимаю ход вещей, Найду предлоги для расплаты, Верша привычный самосуд… Мы вечно были виноваты — За это нам и воздадут.

И торжествующие стеньки С российской яростью родной Меня затеют ставить к стенке Какой-нибудь, очередной, И жертвой их чутья и злобы Я пропаду ни за пятак: Добро б за что-нибудь! Добро бы За что-нибудь — за просто так! Прощай, свободная Россия, Страна замков, оград, ворот! Прощай, немытая стихия — Так называемый народ!

Опять взамен закона дышло, И вместо песни протокол, И вместо колокола слышно, Как в драке бьется кол о кол! Пустынный берег был монументален. К Европе простирался волнолом. За ближним лесом начинался Таллин. Было лень Перемещать расслабленное тело. Кончался день, и наползала тень. Федотовы еще не развелись. Стогов не погиб Под колесом ненайденной машины. Марину не увел какой-то тип.

Сергей и Леша тоже были живы. Около воды Резвились двое с некрасивым визгом, Казавшимся предвестием беды. Федотов-младший радовался брызгам И водорослям. Смех и голоса Неслись на берег с ближней карусели.

На яхтах напрягали паруса, Но ветер стих, и паруса висели. Прибалтика еще не развелась С империей. Кавказ не стал пожаром. Две власти не оспаривали власть. Вино и хлеб еще давали даром. Москва не стала стрельбищем. Толпа Не хлынула из грязи в квази-князи. Еще не раскололась скорлупа Земли, страны и нашей бедной связи. Маленький урод Стоял у пирса. Жирная бабенка В кофейне доедала бутерброд И шлепала плаксивого ребенка.

Я смотрел туда, Где чайка с криком волны задевала, И взблескивала серая вода, Поскольку тень туда не доставала. Земля еще не треснула. Вода Еще не закипела в котловинах. Не брезжила хвостатая звезда. Безумцы не плясали на руинах.

И мы с тобой, бесплотных две души, Пылинки две без имени и крова, Не плакали во мраке и тиши Бескрайнего пространства ледяного И не носились в бездне мировой, Стремясь нащупать тщетно, запоздало Тот поворот, тот винтик роковой, Который положил всему начало: Не тот ли день, когда мы вчетвером Сидели у пустынного залива, Помалкивали каждый о своем И допивали таллинское пиво?

О нет, не. Чуть стоят столбы, висят провода. С быстротой змеи при виде мангуста кто могли, разъехались кто. И стоит такое тихое лето, что расслышишь каждую стрекозу. Я живу один в деревянном доме, я держу корову, кота, коня. Обо мне уже все позабыли, кроме тех, кто никогда не помнил. Сею рожь и просо, давлю вино. Я живу, и время течет обратно, потому что стоять ему не дано. Я уже не дивлюсь никакому диву. На мою судьбу снизошел покой. Иногда листаю желтую "Ниву", и страницы ломаются под рукой.

Приблудилась дурочка из деревни: Вдалеке заходят низкие тучи, повисят в жаре, пройдут стороной. Вечерами туман, и висит беззвучье над полями и над рекой парной. В полдень даль размыта волнами зноя, лес молчит, травинкой не шелохнет, И пространство его резное, сквозное на поляне светло, как липовый мед. Из потертой сумки вынет открытку непонятно, откуда он их берет. Все не мне, неизвестным: Иногда на тропе, что давно забыта и, не будь меня, уже заросла б, Вижу след то ли лапы, то ли копыта, а вглядеться, так может, и птичьих лап, И к опушке, к черной воде болота, задевая листву, раздвинув траву, По ночам из леса выходит кто-то и недвижно смотрит, как я живу.

Семейное счастие кротко, Фортуна к влюбленным щедра: У Веры проходит чахотка, У Мэри проходит хандра. Как жаль, что такого исхода Безвременье нам не сулит! Судьба тяжела, как свобода, Беспомощна, как инвалид. Любовь переходной эпохи Бежит от кольца и венца: Финалы, как правило, плохи, И сын презирает отца. Должно быть, есть нечто такое И в воздухе нашем самом, Что радость тепла и покоя Не ладит с угрюмым умом. Когда бы меж листьев чинары Укрылся дубовый листок! Когда б мы разбились на пары, Забыв про бурлящий Восток, Дразнящий воинственным кликом!

О Боже, мы все бы снесли, Когда бы на Севере диком Прекрасные пальмы росли! Когда я вернусь назад, мне будет уже не надо… Когда я вернусь назад, мне будет уже не надо Ни сквера, где листопад, ни дома, где эстакада.

И лестница, и окно, в котором цветет закат, Мне будут чужды равно, когда я вернусь. С гримасою ли злорадной? Нет, думаю, без гримас, без горечи и стыда. Они уже знают час, когда я вернусь. И я вернусь, дотащусь. Чужой, как чужая боль, усохший, как вечный жид, Отчетности ради, что ль, отметиться тут, что жив. Лет пять пройдет или шесть.

А может, и двадцать с лишним. Да, вещи умнее. Я это прочту во взгляде Оконном, в сиянье глаз двухлетнего, в листопаде, И только слепая власть, что гонит домой стада, Чтоб участь мою допрясть, меня приведет.

Мне будет уже не надо! Мне надо теперь, сейчас: Но я потеряю вас, несчастные вы. Холода Москву облегают властно. Откуда я и куда- во сне, как всегда, неясно: Счастья не будет Олененок гордо ощутил Между двух ушей два бугорка, А лисенок притащил в нору Мышь, которую он сам поймал. Демыкина Музыка, складывай ноты, захлопывай папку, Прячь свою скрипку, в прихожей разыскивай шляпку. Ветер по лужам бежит и апрельскую крутит Пыль по асфальту подсохшему.

Винить никого не пристало: Оставь ожиданья подросткам, Нынешний возраст подобен гаданию с воском: Жаркий, в воде застывает, и плачет гадалка. Будут метаться, за грань порываться без толку… Жизнь наша будет подглядывать в каждую щелку. Воск затвердел, не давая прямого ответа. Да, может, и к лучшему. Один предается восторгам Эроса. Кто-то политикой, кто-то Востоком Тщится заполнить пустоты. Мы-то с тобой уже знаем, что счастья не. Век наш вошел в колею, равнодушный к расчетам.

Щебень щебечет, и чавкает грязь под стопою. Желтый трамвай дребезжанием улицу будит. Пахнет весной, мое солнышко. В какой теперь богине Искать пытаются изъянов и прорех? Их соблазнители, о коих здесь не пишем, В элиту вылезли под хруст чужих костей И моду делают, диктуя нуворишам, Как нужно выглядеть и чем кормить гостей. Где эти мальчики и девочки? Их ночь волшебная сменилась скукой дня, И ничегошеньки, о Господи, не вышло Из них, презрительно глядевших на.

О нет, Да нет же, Господи! Ну что же, радуйся! А все же верилось, что некий неизвестный Им выход виделся, какой-то смысл сиял! Ни в той судьбе, ни в. Накрылась истина, в провал уводит нить. Грешно завидовать бездомной и отпетой Их доле сумрачной, грешней над ней трунить. Где эти мальчики, где девочки? Ни рядом Ни в отдалении. А все же и сейчас Они, мне кажется, меня буравят взглядом, Теперь с надеждою: С них спроса нет.

В холодном мире новом Царит безвременье, молчит осенний свет, А ты, измученный, лицом к лицу со словом Один останешься за всех держать ответ. Веллер На теневой узор в июне на рассвете, На озаренный двор, где женщины и дети, На облачную сеть, на лиственную прыть Лишь те могли смотреть, кому давали жить. Да что уж там слова! Всем равные права на жизнь вручили боги, Но тысячей помех снабдили, добряки.

Мы те и дети тех, кто выжил вопреки. Не лучшие, о нет! Один из десяти удержится, в игре, И нам ли речь вести о счастье и добре! Те, у кого до лир не доходили руки, Извлечь из них могли божественные звуки, Но так как их давно списали в прах и хлам, Отчизне суждено прислушиваться к. А лучший из певцов взглянул и убедился. Сказка В общем, представим домашнюю кошку, выгнанную на мороз. Кошка надеялась, что понарошку, но оказалось — всерьез.

Кошка изводится, не понимая, что за чужие места: Каждая третья соседка — хромая, некоторые — без хвоста… В этом она разберется позднее. Ну, а пока, в январе, В первый же день она станет грязнее всех, кто живет во дворе. Коль новичок не прошел испытанья — не отскребется потом, Коль не сумеет добыть пропитанья — станет бесплатным шутом, Коль не усвоил условные знаки — станет изгоем вдвойне, Так что, когда ее травят собаки, кошки на их стороне.

В первый же день она скажет дворовым, вспрыгнув на мусорный бак, Заглушена гомерическим ревом местных котов и собак, Что, ожиданием долгим измаян — где она бродит? Мы, мол, не ровня! За вами-то сроду вниз не сойдет человек! Вам-то помойную вашу свободу мыкать в парадной вовек! Вам-то навеки — полы, батареи, свалка, гараж, пустыри… Ты, что оставил меня! Поскорее снова меня забери! Вот, если вкратце, попытка ответа. Детей выкликают на ужин матери наперебой.

Видно, теперь я и Богу не нужен, если оставлен тобой, Так что, когда затихает окраина в смутном своем полусне, Сам не отвечу, какого хозяина жду, чтоб вернулся ко. Ты ль научил меня тьме бесполезных, редких и странных вещей, Бросив скитаться в провалах и безднах нынешней жизни моей? Ночью все кошки особенно сиры. Он, что когда-то изгнал из квартиры праотцев на пустыри, Где искривились печалью земною наши иссохшие рты, Все же скорее вернется за мною, нежели, милая.

Несчастная любовь глядится раем Из бездны, что теперь меня влечет. Но ты вообще не берешь меня в расчет. Чтоб все равно убить меня в конце! И скажешь прочим, Столь щедрым на закаты и цветы, Что это всех касается. А впрочем, Вы можете быть свободны — ты и ты, Но это. Какого адресата Я упустил из ложного стыда?

Вот этого — не надо, Сожри меня без этого добра. Все, все, что хочешь: Так сказать, восклицательный знак. Соблазнительна тема разлук С переходом в табак и кабак. Но не тронет меня этот снег, Этот снег и следы твоих ног.

Не родился еще человек, Без которого я бы не. Так тепло не бывало. На скамейке стирается надпись "Алексей плюс Наташа равно"… Над рекой ветерок повевает, Есть свобода и, в общем, покой. А счастливой любви не бывает. Не бывает совсем никакой. Мне снилось, что ты вернулась, и я простил. Красивое одиночество мне постыло. Мы выпили чаю, а следом легли в постель, И я прошептал, задыхаясь, уже в постели: Все больше нас, кто позабыл о смысле Всей этой странной, грустной чехарды, В которой мы безвременно закисли И все-таки по-прежнему горды.

И сам я, зубы положив на полку, Все в той же ступе желчь свою толку И усмехаюсь, наблюдая в щелку, Как прибывает нашего полку. Никого не держу за врагов. Побратимов мне тоже не. Все мы люди из разных кругов Повседневного общего ада. И с привычною дрожью в ногах Пожимаю вам руки, прощаюсь… Может быть, мы и в тех же кругах, Просто я против стрелки вращаюсь. Все нам кажется, что мы Недостаточно любимы.

Наши бедные умы В этом непоколебимы. И ни музыка, ни стих Этой грусти не избудет, Ибо больше нас самих Нас никто любить не. И даже древний Рим С пресыщенностью вынужден мириться. Жизнь тратили в волшбе и ворожбе, Срывались в бездны, в дебри залезали… Пиши, приятель, только о себе: Все остальное до тебя сказали. Мне с тобой-то тебя не хватает,- Что же будет, когда ты уйдешь?

Из рассказов о новых людях. Это и есть мое место. Орал на жену И за всей этой скукой и злобой, Проклиная себя и страну, Ждал какой-нибудь жизни особой. Не дождавшись, бесславно подох, Как оно и ведется веками. Суди меня Бог, Разводя безнадежно руками.

Все меньше верится надежде, Все меньше значат письмена, И жизнь, казавшаяся прежде, Все больше смахивает. И наш отряд не то что выбит, Но остается без знамен. Читатель ждет уж рифмы "Выход", А выйти можно только вон. Друг друга мы любили. Мы насморком болели И потому сопели сильнее, чем обычно. Мы терлись друг об друга сопливыми носами, Нас сотрясали волны любовного озноба, Мы оба задыхались, друг друга обдавая Дыханьем воспаленным, прерывистым, простудным.

Я люблю тебя больше, чем можно, Я люблю тебя больше, чем нежно, Я люблю тебя больше, чем. Песенка о моей любви На закате меркнут дома. Мосты И небес края. В переходах плачется нищета, Изводя, моля. Тот мир звучит, как скрипичный класс, на одной струне, И девчонка ходит напротив касс От стены к стене, И глядит неясным, тупым глазком Из тряпья-рванья, И поет надорванным голоском, Как любовь.

Но непрочно, увы, обаянье свиного духа И стремленье интеллигента припасть к земле,- После крем-брюле донельзя хороша краюха, Но с последней отчетливо тянет на крем-брюле. А заявятся гости, напьются со свинопасом,- Особливо мясник, закадычнее друга нет,- Как напьется муж-свинопас, да завоет басом: Эй, принцесса, валяй минет! У народа свои порядки! Свинопас научится мыться, бриться, Торговать свининой, откладывать про запас… Свинопасу, в общем, не так далеко до принца: В родословной у каждого принца есть свинопас.

Обрастет брюшком, перестанет считать доходы,- Только изредка, вспоминая былые годы, Станет свинкой звать, а со зла отбирать ключи И ворчать, что народу и бабам вредны свободы. Принц наймется к нему приказчиком за харчи. Есть и третий путь, наиболее достоверный.

Ведь не все ж плясать, не все голоском звенеть. Не просто свиньей, а любимой станет. Это лучшая из развязок. И вовсе подло Называть безнадежным такой надежный финал.

Середины нет, а от крайностей Бог упас. Хорошо, что ты, несравненная, не принцесса, Да и я, твой тоже хороший, не свинопас. Вечно рыцарь уводит супругу у дровосека, Или барин сведет батрачку у батрака… И уж только когда калеку любит калека, Это смахивает на любовь, да и то слегка.

Нас туда пускали, словно нищих На краю деревни на ночлег. Как ужасна комната чужая, Как недвижный воздух в ней горчит! В ней хозяин, даже уезжая, Тайным соглядатаем торчит. Мнится мне, в пустой квартире вещи Начинают тайную войну: А когда в разгар, как по заказу, У дверей хозяин позвонит И за то, что отперли не сразу, Легкою усмешкой извинит, За ключом потянется привычно И почти брезгливо заберет — Дай мне, Боже, выглядеть прилично, Даже в майке задом наперед. Был я в мире, как в чужой квартире.

Чуждый воздух распирал мне грудь. Кажется, меня сюда пустили, Чтобы я любил кого-нибудь. Солнце мне из милости светило, Еле разгоняя полумрак. Если б здесь была моя квартира — Вещи в ней стояли бы не. Шкаф не смел бы ящика ощерить, В кухне бы не капала вода, И окно бы — смею вас уверить — Тоже выходило не туда!

Пред тем, как взять обратно, Наклонись хозяином ко. Боже, мы плохие работяги! Видишь, как бедны мои труды: Пятна слов на простыне бумаги, Как любви безвыходной следы. Дай себя в порядок привести!

Аще песнь хотяше кому творити — Еле можаху. Мир глядит смутно, Словно зерцало. Я тебя не встретил, хоть неотступно Ты мне мерцала. Ты была повсюду, если ты помнишь: Где тебя я видел? В метро ли нищем, В окне горящем? Сколько мы друг друга по свету ищем — Все не обрящем. Ты мерцаешь вечно, сколько ни сетуй, Над моей жаждой, Недовоплотившись ни в той, ни в этой, Но дразня в каждой.

Сердце мое пусто, мир глядит тускло. Может, так и лучше — о тебе пети, Спати с любою… Лучше без тебя мне мучиться в свете, Нежли с тобою. Муштрует, мытарит, холит, дает уроки. Она же видит во всем заботу о.

Точнее, об их грядущем. Выходит, все это даром: Так учат кутить обреченных на нищету. Добро бы на нем не клином сошелся свет И все сгодилось с другим, на него похожим; Но в том-то вся и беда, что похожих нет, И он ее мучит, а мы ничего не можем. Кое-что и теперь вспоминать не спешу… Только ненавистью можно избавиться от любви, только огнем и мечом.

Но со временем, верно, пройдет. Заглушу Это лучшее, как бы оно ни кричало: Приближаться опасно ко. Это ненависть воет, обиды считая, Это ненависть, ненависть, ненависть, не Что иное: Лишь небритая злоба в нечистом белье, В пустоте, моногамнее всех моногамий, Всех друзей неподкупней, любимых верней, Вся зациклена, собрана в точке прицела, Неотрывно, всецело прикована к. Дай мне все это выжечь, отправить на слом, Отыскать червоточины, вызнать изъяны, Обнаружить предвестия задним числом, Вспомнить мелочи, что объявлялись незваны и грозили подпортить блаженные дни.

Дай блаженные дни заслонить мелочами, Чтоб забыть о блаженстве и помнить одни Бесконечные пытки с чужими ключами, Ожиданьем, разлукой, отменами встреч, Запашком неизменных гостиничных комнат… Я готов и гостиницу эту поджечь, Потому что гостиница лишнее помнит. Не смей приближаться, пока Не подернется пеплом последняя балка, Не уляжется дым. Через год приходи повидаться со. Так глядит на убийцу пустая глазница Или в вымерший, выжженный город чумной Входит путник, уже не боясь заразиться.

Только теперь заболело, как. Так я и .